сегодня 23 февраля, воскресенье. Но и это пройдет... Впрочем, я лгу.


Disclaimer · Новости · Отзывы · Ссылки ·
Контакты · Добровольные пожертвования

Мой дневник

Мой дневник





Поставьте к себе на сайт баннер:

Код:
<a href="http://alokis.com" title="Алеша Локис. Запретные влечения"><img src="http://alokis.com/Images/banner88x31a.gif" alt="Алеша Локис. Запретные влечения"></a>
еще варианты:









Мои друзья:
Нимфетомания

INFOBOX - хостинг php, mysql + бесплатный домен!

Русская эротика



Три смерти



12345678 10

9

Впрочем, всякое случалось в норме и в рамках ординарного учебного процесса, когда Эльсомов приглашал одного из учеников на индивидуальный урок — он назывался: репетиция — в будуар директора, оборудованный надлежащим образом: объёмный звук класса high-end, мощная лазерная установка для создания световых спецэффектов и в центре всего этого возбуждающего великолепия меж натуральных пальм, бокарней и кофейных деревьев — изумрудного цвета энместное джакузи — именно среднего рода, поскольку приспособление являло собой не ванну, но небольшой бассейн сложной формы с многочисленными функциями гидромассажного свойства, оснащённый позолоченной фурнитурой. Были там и другие диковинки самых что ни на есть будуарных качеств, по виду напоминающие трансформирующиеся массажные столы, способные превращаться чуть ли не в гинекологические кресла, — одним словом, вполне себе современный релаксационный арсенал для досуга людей, в средствах не стеснённых.

Эльсомову всё это не принадлежало — со своими паранормальными способностями пестуна экстра-класса, усугублёнными суггестивным даром, педагог мог обойтись и без подобной дорогостоящей экзотики — агентство предоставляло ему будуар как бы в счёт оплаты его услуг — по сути своей неоценимых, — ибо видело в его лице того самого крысолова, обладающего волшебной дудочкой, чарующие звуки которой способны творить сущие чудеса: студия Аэлита нуждалась в детях с горящими глазами — и Эльсомов зажигал глаза тех, кого любил.

Методика Эля не была секретом — как не является секретом техника акварели или игры на виолончели — однако возможно ли написать рецепт, дать алгоритм действий, в результате которых является чудо — на листе ли бумаги, в тишине ли концертного зала. Ответ очевиден: нельзя. Нет возможности. Слова слабы. Речь беспомощна в попытке своей передать запах кленовой почки или цвет пузика неполовозрелой ящерицы в том месте, где оно сужается, переходя в хвост. Язык немощен в описании тембра голоса обиженного на мир ноющего ребёнка, — обделённого насущной радостью телесного наслаждения, — которое закрыто от него взрослыми дядями и тётями, воздвигнувшими ради этого великую китайскую стену протяжённостью в несколько столетий — и ради чего? Не перегородка ли она из разряда берлинских?

Лирическое отступление. Сейчас я сижу в глубоком кресле; играет музыка, одна из тех FM-станций, что я могу слушать без раздражения. Звучит песня, а именно её слова:

И качнутся бессмысленной высью
пара фраз, залетевших отсюда:
я тебя никогда не увижу,
я тебя никогда не забуду…


И внутри меня некие струны — вероятно те, про которые говорят: нервы, — те, которые знают, что у нас внутри по спектаклям анатомического театра, — изрядно натягиваются и начинают звучать синтонно звукам радио, как если бы эти мои струны именно и были источником мелодии и слов, которые я слышу ушами, — факт вполне банальный, ради которого не стоило и начинать. Дело не в нём. Дело в другом: рядом со мной, на подлокотнике кресла сидит кошка. Сидит и, подняв уши, слушает ту же музыку, тот же текст. И вдруг, по прошествии некоторого времени — совсем небольшого, ибо песня ещё звучит, — кошка ставит лапы мне на плечи и во все свои круглые глаза напряжённо вглядывается в моё лицо. И тревожно так дышит мне прямо в ухо, типа: ты чего? И, поскольку я не отвечаю, протягивает лапу и трогает мой висок — как будто будит. Её беспокоит моё состояние — она откликается на то, что исходит из меня, она сочувствует происходящему во мне, хочет быть со мной, уловив мои вибрации. Значит, звучание моих струн — не мираж, не иллюзия, не самообман? В противном случае следовало бы допустить, что кошке известно либретто оперы Юнона и Авось.

Эльсомов не рассказывал детям про пенис, вагину и анус. Не замечены были даже слова тычинка и пестик, — свои уроки любви маэстро Эль проводил исключительно на уровне вибраций. Он был гостем из будущего — из будущего тех, кого опекал, лелеял и нежил. Он был шаман, сотрясающий свой таинственный бубен — меняющий через колыхание ста тысяч его колокольцев плотность пространства так, что потолок зала превращался в мексиканское ночное небо, а пол разверзался Марианской бездонной впадиной, — и становились невесомы тела посвящаемых: дрожал каждый волос, трепетал каждый пальчик и наливались страстью стручки маленьких принцев и горошины маленьких принцесс, — скаляры их делались воистину вектора — силясь, взыскуя, стремясь.

Замыкались, размыкались и снова замыкались пазлы в разнообразных и разноимённых своих сочетаниях, пробуя друг друга на негу, на цвет, на вкус, и в стремлении своём один к другому обнаруживали дивную сопричастность каждого с каждым — и прекрасную сочетаемость, — как если бы тела присутствующих были разобраны на запчасти и теперь испытывалось: что куда лучше подходит, — неумелой рукой ещё маленького видимо бога. Но удивительно: всё подходило. Совмещалось, входя одно в другое: мизинец левой ноги чудесным образом соответствовал правой ноздре, в то время как его безымянный братик — ноздре левой, и когда пальчики шевелились внутри, взаимодействуя со слизистой оболочкой, акт мог полноправно именоваться половым, ибо ножки прибежали по полу, будучи одетыми в белые высокие носочки, но тут же и раздеты: обнажены догола, до кожицы розовой и влажной в узких пространствах промеж; а сколь прелестно влагался в подмышечную впадинку лингам учителя, будь то его вещий язык или любой иной высокомудрый инструмент обучения — от младенческого а до трепещущего в оргазме полноценного я, ставшего одновременно ты

Что-то подобное и произошло с Гулей Карауловой: она прильнула к Элю, как кошка: положила лапы ему на грудь и замурлыкала. Впервые в жизни — ибо столь тонких вибраций в своём непосредственном окружении не улавливала. Эльсомов же являл собой живописца — по преимуществу авангардного, — создающего из Гули свой свежий шедевр: местами он начинал с прозрачного подмалёвка, мягко выявляя детали нежной беличьей кистью, местами же бросал на холст жирный мазок мастихином, выражаясь категорично и даже резко. Идя на поводу своей прихоти, он называл девочку не по имени, но некими странными словами, напоминающими не то собачьи клички, не то названия диких африканских племён, как то: кикуйо, йолли, илорин, ибо, эве, нуби, вааль, лимпопо.

Впрочем, это могли быть и вполне обычные слова или, по крайней мере, на них похожие: антилопа мендаса, лютик, мантисса, малинке, моси, груси, алоэ. Важно, что девочка откликалась, радуясь возникающему новому образу и стремительно в него впадая — вплавляясь, подобно воску, заливаемому в форму, — принимая игру. И тогда они оба делались как дети, забывшие, кто они и откуда: дом, родителей, школу, уроки, — они были птицы, взмывшие в небеса, не знающие цели полёта, но поймавшие восходящий воздушный поток, доставивший им состояние невесомости, — и что это, если не высшее наслаждение отвязанностью своей от гравитации всех норм и правил, чистое парение над.

Такое знают лишь шагнувшие за черту — смутно обозначенную в памяти белой дорожкой или чем-то вроде. Тающую ещё в причудливом зигзаге сизого дымка от Джимми Хендрикса — летучего его сизаря, сила притяжения для которого не связана с низом и, тем более, с низостью. Догадывался ли Эльсомов, что он попадёт в мир иной непосредственно из этой невесомости — то неизвестно. Но вышло именно так: прицельная боль, пронзившая спину под левой лопаткой, была сладка. И судорога, пробежавшая вдоль позвоночного столба ртути, спуталась с оргазмической, ибо температура кундалини близилась к точке кипения.

И даже крик — вопль девочки, который он ещё слышал, — почудился учителю птичьим воскликом счастья, потому как в предельном своём значении счастье несомненно совпадает с несчастьем. Вопрос лишь в том, с какой стороны подходишь к этому пику...


12345678 10

Disclaimer · Новости · Отзывы · Ссылки · Контакты · Добровольные пожертвования
Митя и Даша · Последняя жизнь · Чепухокку · Электрошок · Пазлы · Процедурная · Божья коровка · Лолка · Доля ангела · Эффект бабочки · Эбена маты · Андрей Тертый. Рождество · Хаус оф дед · Поцелуй Родена · Белые крысы · Маслята · Смайлики · Три смерти · Ехал поезд запоздалый · Гиперболоид инженера Яина · Стилофилия · Школьный роман · Родинка · Лихорадка Эбола · Красненькое оконце · Версия Дельшота · Смертное ложе любви · Bagni Publici · Смерть Междометьева · Пелевин и пустота · Сладкая смерть
В оформлении использованы работы: САЛЛИ МАНН, ТРЕВОРА БРАУНА, ДЖОКА СТАРДЖЕСА, РЮКО АЗУМЫ, СИМЕНА ДЖОХАНА, МИХАЛЬ ЧЕЛБИН и других авторов, имена которых нам не известны, но мы будем признательны, если вы сообщите их в редакцию сайта.
Copyright © , 2008-2018.
При использовании текстов прямая активная ссылка на сайт обязательна.
Все права охраняются в соответствии с законодательством РФ.