сегодня 17 ноября, суббота. Но и это пройдет... Впрочем, я лгу.


Disclaimer · Новости · Отзывы · Ссылки ·
Контакты · Добровольные пожертвования

Мой дневник

Мой дневник





Поставьте к себе на сайт баннер:

Код:
<a href="http://alokis.com" title="Алеша Локис. Запретные влечения"><img src="http://alokis.com/Images/banner88x31a.gif" alt="Алеша Локис. Запретные влечения"></a>
еще варианты:









Мои друзья:
Нимфетомания

INFOBOX - хостинг php, mysql + бесплатный домен!

Русская эротика



Стилофилия



12 45

3

RUSSIAN LITERATURE IS BETTER THAN SEX

Их было без счёта, моих маленьких разноцветных возлюбленных, но я не уставал добавлять в коллекцию всё новые и новые экземпляры — потеряв всякую меру, я действовал как безумец, приносящий в жертву рациональность поступков в угоду одной лишь похоти. Которая в моём случае имела, очевидно, лилово-чернильный цвет.

Меняя любовниц, как перчатки, я обнаружил свойство, которое вначале не было для меня очевидным: если при написании одного из своих рассказов я использовал роллер Rotring серо-стального цвета с красным колечком на колпачке, то этот инструмент уже не годился для нового текста с другим лирическим героем, от лица которого ведётся повествование — моё стило столь глубоко входило в роль, что заставить его принять иной образ не было никакой возможности — легче было взять другую авторучку, скажем, черную Aurora Alpha или оранжевый Montblanc-212 — каждый раз надо было пробовать, подбирая стило по характеру. Что я и делал, идя на поводу своего капризного инструментария.

Обмануть самописку иногда удавалось — тщательно промыв и заправив чернилами другого цвета или заменив пишущий узел, если речь шла о шарике, — этим я пользуюсь и по сей день. Но на подобные ухищрения я иду лишь с «любимыми жёнами», эксклюзивными представительницами благородных семейств: Waterman, Sheaffer, Conway, Stipula… Простушек я, как правило, употребляю однократно, хотя, признаюсь, не могу отказать себе в удовольствии соблазнить невинную девочку, какую-нибудь no-name — безвестную модельку из средней школы, беленькую или тем более цветную.

Чтобы раздобыть этакую «банальную экзотику» (термин мой) приходится прибегать чуть ли не к военным хитростям. Или, по крайней мере, полувоенным. Одно время, к примеру, мне пришло в голову вести литературный кружок — простенько, но со вкусом. Местечко, прямо скажем, преимущественно для девочек — не обязательно красавиц писаных, но зато на диво самоуглублённых — любительниц, что называется, в себе покопаться. С помощью той же авторучки — разве не прелестно. А кто лучше меня покажет — как. Каким концом, насколько глубоко, когда быстрее, когда медленнее, что при этом фиксировать и в какой момент лучше уже остановиться — ничего нет важнее умения удачно кончить.

Об инструменте внедрения разговор был особый — я настоятельно рекомендовал перьевую авторучку. Не обязательно с округлым задним кончиком, но желательно. Дабы не причинить себе серьёзных травм. Я взял в союзники ленинградский завод «СОЮЗ» — он наладил производство замечательных самописок для начинающих. Это были капсулообразные фаллоимитаторы из гладкой пластмассы, толщиной не более сантиметра — как раз для моей школьной аудитории.

Несколько занятий мы непременно посвящали искусству изливать из себя сокровенное. Для этого надлежало овладеть техникой медитации — чуть было не сказал мастурбации: принять удобную позу, расслабиться, вызвать нужный образ, быть может, пососать кончик, согреть его во рту, поласкать языком. И лишь после продолжительной любовной игры со стилом приступать к собственно пенетрации — когда на кончике пера явственно блеснёт капля выделений, происходящая из желёз внутренней секреции. Обучая детей, я ностальгически обращался к своим первым эпистолярным опытам в ночном туалете — то был бесценный материал из личных архивов онанирующего мальчика-подростка.

Начинающих авторов следовало предостеречь от злоупотребления фрикциями — моя методика была ближе к философии даосизма, любовной Тантре. Под предлогом расписать перо я заимствовал то у одной, то у другой из моих подопечных её интимную письменную принадлежность и похотливо уносил домой — разумеется, на время. Всякий раз это становилось волнующим приключением, головокружительной авантюрой, бегством в детство.

Едва я сжимал пальцами нежное девочковое стило, как тут же впадал в настоящий транс — так, что начинал писать детским почерком и думать детские мысли. Наслаждение, получаемое от письма таким патологически изменённым способом, было сравнимо разве что с удовольствием от любовного соития — но было в разы сильнее. Совершенно случайно я узнал, что издательство Ardis, движимое благими намерениями посредством русской литературы отвлечь граждан от героина, получившего тогда распространение в Соединённых Штатах, выпустило футболку с девизом: Russian Literature is Better than Sex. Полагаю, я оказался единственным, кто воспринял этот месседж буквально.

Я дал ему практическое воплощение в ныне забытой эротической забаве социализма, которая представляла собой общение через настенные росписи и могла бы называться, скажем, «виртуальный секс в общественных местах». Для человека нового времени, свободно странствующего по сетевым закоулкам и изливающего свои тайные мысли хоть на секснароде, хоть на лолкинете, это наше развлечение покажется, наверно, чистой экзотикой — как берестяные грамоты в эпоху цифровой печати. А ведь была своя прелесть в берестяных грамотах — взять хотя бы запах. Однако запах — лишь составная часть чего-то более важного, а именно, аутентичности написанного.

Ради её достижения я делал, например, так. В некотором подъезде — где-нибудь в центре города — мною облюбовывалось местечко: какая-нибудь просторная лестничная площадка с широким желательно подоконником — по «наскальным рисункам» всегда можно было оценить популярность данного подъезда среди целевой аудитории — учащихся средних школ. О, я обожал исследовать граффити, оставленные здешними посетителями — мальчиками и девочками-подростками, у которых не было иного места потусоваться, кроме пресловутого парадняка, — здесь целые поколения проходили свои первые университеты: дружили, ссорились, взрослели, влюблялись, ревновали, теряли девственность.

По степени откровенности письмена в парадных можно было сравнить разве что с их аналогами в общественных туалетах, которые, к слову, были с общественными подъездами равнодоступны — в силу своей открытости и бесплатности.

«Хочу дружить с девочкой 13-14 лет. Мне 15», — можно было прочесть тут (синей шариковой авторучкой по бледно-салатному фону стены). И тут же рядом — другим почерком: «Иди на хуй, малолетка!» (орфография и пунктуация везде мои).

«Познакомимся с парнями. Света, Оля». «В каком ты классе?» «В 8-А. Как тебя зовут? Ты куришь?» «Курим WINSTON. S, V». «Оставь за батареей пачку с 2 сигаретами. S, O». И так далее, опуская ненормативную лексику, которая чаще всего присутствовала тут в виде бессвязных восклицаний — просто как выражение внутренней свободы в ответ на моральные запреты.

Так вот, если первым моим желанием было познакомиться с раскрепощёнными пубертатными девочками, искавшими приключений — разумеется, любовных, каких же ещё, — то по мере обретения опыта такого виртуального общения мне сделалось откровенно скучно. Ибо что может предложить маленькая девочка взрослому мужчине — не на реальном свидании, а в том самом письменном виде?! Лишь однажды, имея продолжительную переписку с милой провинциалочкой одиннадцати лет и потчуя её эротическими откровениями от лица ровесницы, я получил желаемое. Текст нескольких её писем привожу здесь без купюр — исключительно в качестве лирического отступления от рассказа про «берестяные грамоты» зассаных подъездов социализма.

Света!
Отвечаю тебе на твоё тайное послание (Т.П.)
Вот мои данные
Рост 149 см
Вес 32 кг
Окружность груди 66 см
Талия 56 см
Окружность бёдер 67 см
Окружность икры 24 см
Окружность шеи 28 см
Окружность бедра наверху 43 см (сначала было 45, но исправлено на 43 — прим. авт.)
Окружность руки выше локтя 20 см
На машинке я шить умею, ведь у нас в школе мы на уроках труда шьём. В 4 классе мы шили фартук. Вязать я немного умею. Света, расскажи (с одноклассником или ещё с кем-нибудь) у тебя была любовь? И где вы познакомились?
Если не хочешь, можешь не писать. Я пойму.

Хочешь, кое-что расскажу.
У нас в классе примерно 6-7 парней щупают девчонок, а на улице бегают за ними.
Как догонят, если никого нет, даже под юбку лезут.
А у вас такого нет?
У нас из параллельного класса девчонку вообще защупали!
Я теперь стала парней бояться!
Пиши!

О наших посланиях я никому не говорю (я ведь не дура).
Когда я читала твоё тайное послание, у меня в письке сердце стучало и вообще, когда я такое что-нибудь читаю, у меня в письке всегда сердце стучит.
А ваш тренер уж очень сильно увлёкся. Напиши, есть у него жена? Представляю, если есть, как он её …
Ну, ладно. Знаешь, Света, ты этим сильно не увлекайся, а то может быть кое-что после этого. Ну, ты меня понимаешь. Интересно, почему он именно к тебе так пристал? По-моему, ты ему понравилась. И мне ты тоже нравишься. Знаешь, мне никто так не делал.
У тебя была менструация, ну, кровь из письки текла? У меня нет.
(А если не было, то если поебаться, то ребёнка не будет).
Но на всякий случай ещё раз пишу, с тренером не увлекайся.
Ты не думай, что я тебе завидую. Просто тебе повезло.
У меня на письке маленькие волосики, а сиськи только начинают расти. А у тебя?
Ну, пока.
Л.
ПИШИ!

Напомню, что в этой переписке я исполнял роль одиннадцатилетней девочки, которая делится с подружкой своими первыми эротическими переживаниями — для этой милой авантюры была использована перьевая авторучка завода «СОЮЗ» — школьная версия с полуоткрытым пёрышком, — заправленная фиолетовыми чернилами. Уже сам инструмент вкупе с листочком бумаги, неряшливо вырванным из тетрадки в клеточку, создавал прелестную ауру — атмосферу пятого класса средней школы со всеми вытекающими. Чтобы дать о ней более полное представление — хотя всё же не вполне полное, так как оригинал был отправлен по почте адресату, а у меня остался лишь черновик — процитирую фрагмент из моего письма к моей незабываемой маленькой жительнице города N. Которая теперь, разумеется, совсем уже большая — привет, Л., не сердись! Ведь ты стала героиней моей повести! А, возможно, и всей жизни…

Люся!
У меня в зимнем лагере было кое-что интересненькое. Я сейчас всё тебе расскажу, но только ты не болтай, как мы с тобой договорились о наших Т.П. Помнишь?
Ну вот, в общем, с нами туда ездил один молодой тренер. Александр Григорьевич, но мы звали его просто Саша. Ведь ему всего лет 25-30, а выглядит вообще как девятиклассник.
Он нас обычно укладывал спать и сидел у нас в палате подолгу. Особенно если мы не могли угомониться. Нас в палате было 6 девочек: две из 7 класса, одна из шестого и три из пятого. Он нам обычно читал книжку или что-нибудь рассказывал. Потом, когда мы уже засыпали, он уходил в свою комнату.
Но однажды я проснулась ночью и вижу, он сидит на кровати у Наташки Лебедевой. Я стала за ним подсматривать. Знаешь, Люсь, он руку ей под одеяло засунул и что-то там делает. Потом подошёл к Маринке Липницкой и то же самое, одеяло приподнял и туда смотрит.
Я сначала не могла понять, что это он проверяет. Ну, я притворилась, что крепко сплю, а одну ногу из-под одеяла высунула. Храплю так тихонечко. И представляешь, он ко мне подходит, садится рядом и по ноге гладит. Потом одеяло раскрыл ещё немножко и туда рукой. Стал трогать мне живот, а после раздвинул мне ноги и потрогал письку.
Я, конечно, делаю вид, что сплю, как убитая. Он тогда мне трусики приспустил и стал письку мять пальцами. Знаешь, Люсь, мне так приятно стало!
На следующий день я прямо не могла дождаться вечера. В общем, когда все уснули, он снова приходит. Я одна не сплю, а только притворяюсь. И представляешь, он сразу ко мне подошёл, погладил по голове и рядом сел. Сунул руку под одеяло, погладил очень нежно по груди, по животу, а потом опять руку в трусики! У меня прямо писька защекоталась, так он ласково прикасается! Опять трусы приспустил и со мной рядом лёг. Я только ужасно боялась, что он заметит, что я не сплю. Но он не заметил. Опять стал мне письку рукой мять и внутри пальцем водить. То есть губки раздвинул и туда палец вложил. А ещё поцеловал меня. После встал, трусы мне одел и ушёл. Вот так он каждую ночь приходил ко мне и что-нибудь такое делал...
Я сначала боялась немного, но потом мне это даже понравилось. Теперь я жду не дождусь, когда мы с ним в летний лагерь поедем. А перед тем, как заснуть, я сама себе письку мну. И трогаю всё внутри. Мне ужасно нравится так делать. Но всё равно Саша делал приятнее!..

Перебирая свои тайные архивы, вновь и вновь прихожу к выводу, что моя коллекция письменных принадлежностей имела характер отнюдь не музейный, но самый что ни на есть прикладной, действующий — каждый её экспонат был отождествлён с личностью писца — в моём случае лучше сказать писицы, — сопоставлен с тонкой моторикой её руки, определяющей почерк, но главное, с образом её мыслей. Это было настоящее собрание театральных персонажей, этаких травести — не склад письменных принадлежностей, а как бы пансионат или принадлежащий мне детский приют — так что я мог когда угодно заняться любовью с любой из моих возлюбленных — о, сколь прелестны бывают иные тавтологии!..


12 45

Disclaimer · Новости · Отзывы · Ссылки · Контакты · Добровольные пожертвования
Митя и Даша · Последняя жизнь · Чепухокку · Электрошок · Пазлы · Процедурная · Божья коровка · Лолка · Доля ангела · Эффект бабочки · Эбена маты · Андрей Тертый. Рождество · Хаус оф дед · Поцелуй Родена · Белые крысы · Маслята · Смайлики · Три смерти · Ехал поезд запоздалый · Гиперболоид инженера Яина · Стилофилия · Школьный роман · Родинка · Лихорадка Эбола · Красненькое оконце · Версия Дельшота · Смертное ложе любви
В оформлении использованы работы: САЛЛИ МАНН, ТРЕВОРА БРАУНА, ДЖОКА СТАРДЖЕСА, РЮКО АЗУМЫ, СИМЕНА ДЖОХАНА, МИХАЛЬ ЧЕЛБИН и других авторов, имена которых нам не известны, но мы будем признательны, если вы сообщите их в редакцию сайта.
Copyright © , 2008-2018.
При использовании текстов прямая активная ссылка на сайт обязательна.
Все права охраняются в соответствии с законодательством РФ.