сегодня 31 октября, суббота. Но и это пройдет... Впрочем, я лгу.


Disclaimer · Новости · Отзывы · Ссылки ·
Контакты · Добровольные пожертвования

Мой дневник

Мой дневник





Поставьте к себе на сайт баннер:

Код:
<a href="http://alokis.com" title="Алеша Локис. Запретные влечения"><img src="/Images/banner88x31a.gif" alt="Алеша Локис. Запретные влечения"></a>
еще варианты:









Мои друзья:
Нимфетомания

Русская эротика



Школьный роман



12345 78910

6

Семипалатников, надо отдать ему должное, сделал всё, чтобы не превратиться сейчас же в зверя и не впиться в неё жадными зубами, — щекотно-запретных мест он касался лишь лёгкими пассами, будоражившими вероятно их обоих. Досталось и животику: к нему Василий Васильевич рискнул прикоснуться губами, а торчавший из пупка блестящий шарик даже подержал во рту. Его возлюбленная лежала, закрыв глаза. Казалось, она не дышит. И если бы не пульс, громко стучавший в некоторых местах, которые учитель прогрел через тонкую ткань собственным дыханием, можно было подумать, что Ася умерла.

Преступления всё-таки удалось избежать. Спасение пришло с неожиданной стороны: учителю вдруг почудилось, что вода в ванной уже течёт через край. Он опрометью бросился к месту катастрофы и стремглав закрыл кран — не хватало только в канун Нового года залить соседей. Действительно, первые струйки уже сбежали на кафельный пол, а белая шапка пены стояла выше душевого раструба.

— Прикооольно! — раздался Асин голос из-за спины. — А давайте пол помоем!

— А давайте! — в тон ей ответил учитель. — Я, в общем-то, как раз и собирался…

Следующие полчаса они провели, орудуя шваброй и тряпкой, поочерёдно купая их в ведре и забираясь ими повсюду, даже в самые труднодоступные уголки квартиры. Жилище Василия Васильевича много лет не знало такой блистательной чистоты — наверно, со времён мамы, Семипалатниковой-старшей. Её память была отмечена винтажными резиновыми ботиками, извлечёнными Асей из глубин старинного гардероба и употреблёнными в качестве рабочей обувки.

Выглядела девочка просто трогательно: чёрные боты на допотопных металлических пряжках внизу, из бот торчат точёные ножки в серебристых колготках, под которыми светятся белые трусики, затем обнажённый гладкий живот с пирсингом в пупке и сверху — полосатенький шерстяной топик, прикрывающий едва заметную грудку, — сама невинность со шваброй в тонких ручонках. Всё знает, всё умеет, работает энергично и ловко. Не при родителях будь сказано — те не преминут поддеть: может ведь, когда захочет!

Когда захочет, вот именно, — мысленно отвечал им учитель.

Вода в ванне, к счастью, не успела покуда остыть, и облачённая в махровое полотенце Ася с чувством выполненного долга отправилась вкушать душистую пену. Оставшись наедине с собой, Семипалатников получил возможность собраться с мыслями и оценить происходящее со стороны — трезвым как бы умом, если таковой ещё оставался в распоряжении учителя.

Совпало так, что на протяжении последней четверти прошлого века и первого десятилетия нового он ещё питал иллюзии относительно застенчивости девочек-подростков — понятий стыда и девичьей чести, усвоенные им в далёком детстве. И вот сегодня, в последние часы уходящего года, эти иллюзии разом рухнули: его любимая ученица, которую он всегда считал приличной девочкой, довела до сведения Василия Васильевича, сколь глубоко он заблуждался, — она послала к чертям все условности.

Он окончательно понял это, подойдя к ванной комнате, где млела в пене его малолетняя гостья, — она и не подумала закрыться на защёлку! Более того, она оставила дверь приоткрытой. Когда же Ася, услышав шаги, позвала учителя играть в мыльные пузыри, он ясно осознал, что вся эта борьба с педофилией обречена на провал — ибо в педосексуалах заинтересованы сами дети.

— У вас есть соломинки для коктейлей? — вопрошала бесстыдница, выглядывая из пенного сугроба. — Тащите сюда!

И он тащил. И надувал. И смеялся в радужные оболочки, и был, как она, бесшабашная юная Ася, безоглядно играющая с жизнью. Он превращался в её ровесника, мальчишку из параллельного класса — несовершеннолетнего сорванца, не знающего ответственности за свои игры.

И потому Василий Васильевич Семипалатников, такого-то года рождения, русский, беспартийный, несудимый, зарегистрированный по такому-то адресу, образование законченное высшее, должен быть признан невиновным в совершении преступления, предусмотренного статьёй такой-то, — как не осознающий тяжести содеянного. Ибо разве мы осудим играющих щенят или играющих котят, тем более что даже сам закон освобождает от соблюдения указанной статьи в нашем особом случае — если играющие друг с другом дети не достигли совершеннолетия.

Будем строги, но справедливы. Всмотримся не в букву, но в дух закона — вчувствуемся в присущий ему нежный привкус родительской снисходительности: два балующихся ребёнка, мальчик с девочкой двенадцати лет — мы ведь обязаны рассматривать психологический возраст соучастников преступления, а отнюдь не паспортный, поскольку наказанию подлежит именно заведомый умысел, состоящий в передаче своего специального знания от старшего к младшему, — разве они, эти несмышлёные дети, представшие перед нами, будут осуждаемы за свои легкомысленные игры? Игры с мыльными пузырями — куда уж легкомысленнее.

Так что за игры, спросит пристрастный читатель, в некотором роде следователь — идущий по следу и последовательно раскрывающий картину преступления. Извольте, всё по порядку. Только, учитывая сказанное, мы не будем здесь называть Семипалатникова учителем — не имеем права, следуя сути — понимая его роль в рассматриваемом эпизоде. Но было бы всё-таки слишком фамильярно называть героев нашего повествования Васей и Асей, несмотря на их несовершеннолетие и вытекающую из этого несознательность. Поэтому давайте просто называть их он и она — вполне себе адекватный способ показать отсутствие того самого, осуждаемого всем разумным большинством возрастного преимущества одного перед другим.

В нашем случае преимущество первого перед вторым состояло лишь в количестве надетой на тело одежды: на нём были джинсы с рубашкой, на ней же не было ничего — трусики, колготки и полосатый топик мирно покоились на стиральной машине. Поэтому её желание примерить на себя радужные мыльные пузыри представляется нам вполне естественным. И даже эстетически оправданным, если вспомнить выходящую из морской пены античную богиню.

И можно не сомневаться, что наша героиня была так же прекрасна, когда привстала из воды, покрытая — почти полностью — белой пеной, пусть не морской, но той же примерно природы, — и глаз от неё было не отвести. Цветная соломка для коктейлей, принесённая им в пластиковом пакете, по чьей-то неосторожности рассыпалась в воду, из которой выходила богиня, поэтому одеяние её составляла не только пена, но и прилипшие к телу голубые, розовые, оранжевые и по-цыплячьи жёлтые пустотелые трубочки — они оказались в самых неожиданных местах девочки, будучи приклеенными к ней посредством пены.

И в какую из этих соломинок ни дунь — буквально тут же образуется чудесный переливчатый пузырь, становящийся своего рода одеянием, — но если обычная одежда служит для укрытия отдельных участков тела, то здесь имело место обратное: пузырь напоминал увеличительное стекло, сквозь которое накрытую им площадь девочкового тела хотелось рассмотреть во всех его интересных подробностях, — это было блистательное её изобретение: надувать пену на голом теле.

И совершенно никому не мешало, что при взятии ртом конца трубочки, губы надувающего и его язык должны были сначала отлепить соломину от кожи — проявить то есть известную ловкость, подцепляя её так и этак, — и таким образом вступить с ней в неформальный физический контакт. Местами коже было щекотно, и она, её хозяйка, тоненько восклицала: ой-ой-ой! йооой! — находя однако это действо привлекательным как раз своею непредсказуемостью. Богиня хотела ещё и ещё — она сдувала пузыри прочь, заставляя их величественно парить в пространстве, как если бы они были ёлочными шарами, слетевшими с веток. В этой картине как никогда ощущалось приближение Нового года. А возможно и Новой эры.

— Надуйте вот тут! И тууут!.. — заливаясь, блеяла она, уподобляясь сошедшей с ума овечке.

Хотя, признаться, он, надувающий, был нимало не разумнее — так что мы легко и необидно скажем о нём: барашек. Ещё раз подчёркивая равенство их перед лицом закона. Точнее, его духа. Глубинного то есть смысла.

Когда же пузыри немного наскучили, она сказала ему, ложась обратно в свою продолговатую раковину:

— А знаете, как мы с Глашей играем?..

Он проявил неподдельный интерес, который выразил не словами, а одним лишь лицом. Но более всего — смеющимся влажным взглядом. Влажным, впрочем, там было практически всё: глаза, лица, тела, стены, — ничто не было там сухим. Даже лежащие на стиральной машине трусики — по крайней мере, в одном месте — были влажны.

— А дайте душ! — протягивая руку, горячо прошептала она в продолжение темы о Глаше.

Он освободил из кронштейна шланг с душевой головкой и вложил в её раскрытую ладонь — как вручают наградное оружие: деловито и вместе с тем торжественно. Она открыла кран и пустила весьма сильную струю воды. Держа душ близ поверхности, она направила дождик себе на живот. Вода забурлила, пенка под струйками резво разбежалась в стороны. Можно предполагать, что по поверхности живота при этом тоже что-то разбежалось — не менее впечатляющее и куда более осязаемое. Ибо хозяйка места, подвергнутого гидромассажу, немедленно изобразила восторг пополам со страданием, театрально закусив губу.

— Классный у вас напор, — восхитилась она, блестя глазами. — Теперь вы!..

С этими словами она вернула душ в руки, из которых его получила — так же деловито и торжественно, — обрекая его, своего игрового партнёра, примерить на себя роль Глаши, ранее упомянутой как Глафира Сидорова, которая в школе была притчей во языцех, поскольку не проходило педсовета без упоминания её имени, ставшего уже одиозным: на Глафиру Сидорову поступило заявление от начальника оздоровительного лагеря «Алые паруса», где сообщается, что она после отбоя устроила съёмки порнофильма на мобильный телефон с участием несовершеннолетних. Или: Глафира Сидорова во время весенних каникул была задержана в мотеле «Ольгино» в компании шведских туристов. И так далее…


12345 78910

Disclaimer · Новости · Отзывы · Ссылки · Контакты · Добровольные пожертвования
Митя и Даша · Последняя жизнь · Чепухокку · Электрошок · Пазлы · Процедурная · Божья коровка · Лолка · Доля ангела · Эффект бабочки · Эбена маты · Андрей Тертый. Рождество · Хаус оф дед · Поцелуй Родена · Белые крысы · Маслята · Смайлики · Три смерти · Ехал поезд запоздалый · Гиперболоид инженера Яина · Стилофилия · Школьный роман · Родинка · Лихорадка Эбола · Красненькое оконце · Версия Дельшота · Смертное ложе любви · Bagni Publici · Смерть Междометьева · Пелевин и пустота · Сладкая смерть · Happy End, наконец! · После карантина · Живые лайки · Беллочка
В оформлении использованы работы САЛЛИ МАНН, ТРЕВОРА БРАУНА, ДЖОКА СТАРДЖЕСА, РЮКО АЗУМЫ, СИМЕНА ДЖОХАНА, МИХАЛЬ ЧЕЛБИН и других авторов, имена которых нам не известны, но мы будем признательны, если вы сообщите их в редакцию сайта.
Copyright © , 2008-2020.
При использовании текстов прямая активная ссылка на сайт обязательна.
Все права охраняются в соответствии с законодательством.