сегодня 31 октября, суббота. Но и это пройдет... Впрочем, я лгу.


Disclaimer · Новости · Отзывы · Ссылки ·
Контакты · Добровольные пожертвования

Мой дневник

Мой дневник





Поставьте к себе на сайт баннер:

Код:
<a href="http://alokis.com" title="Алеша Локис. Запретные влечения"><img src="/Images/banner88x31a.gif" alt="Алеша Локис. Запретные влечения"></a>
еще варианты:









Мои друзья:
Нимфетомания

Русская эротика



Школьный роман



12 45678910

3

Труднее всего Семипалатников переносил лето — целых три месяца разлуки с обожаемым существом тяготили его душу. Время останавливалось. Жизнь, не насыщенная радостью свиданий, напоминала кислородное голодание. Учитель пребывал в знойном сомнамбулическом сне, лишённом даже сновидений, и только теперь понимал, что его былые ночные кошмары даровали ему выплеск, освобождая от мучений куда более тягостных, сопоставимых, быть может, с натуралистическими натюрмортами военно-госпитальной хирургии:

Что боль соприкосновения? Пустяк,
Синяк иль ссадина на коже…
Сравниться разве может! Разве может
Укол булавочный и даже размозженье
Конечности сравниться с отсеченьем?
Тебя мне ампутировать — никак…


Такого характера стихотворные лоскутки, по-живому оторванные от его сердечной мышцы, наполняли карманы летних костюмов Василия Васильевича, не имея возможности попасть в синюю тетрадь Аси Согласьевой. Привыкая к боли, учитель пробовал брать себя в руки и размышлять о происходящем рационально.

…Она стремительно растёт, его маленькая возлюбленная. Пройдёт два-три года, и он станет ей не нужен — седеющий джентльмен со старомодными идеалами добра и справедливости. Закон жизни бесстрастен: её закружит новое время — прагматичная эпоха узкой специализации, где каждая минута каждого живущего оценена в условных единицах глобальной валюты. На что он этим детям — старый кожаный тюфяк, призванный разве что смягчить удар приземления?

Нет же, не только! Учитель — это мостик, упругий трамплин перед снарядом, на который ученику предстоит запрыгнуть, — перед тем же чёрным козлом, будь он неладен. Так дайте возможность учителю и ученику полностью принадлежать друг другу — пока идут тренировочные прыжки, в течение этих немногих лет. Эта девочка влечёт его неодолимо — как его женщина и его ребёнок одновременно. И он, зрелый мудрый мужчина, не причинит ей вреда. Он знает, что является для неё вредом, а что не является, в отличие от вас, непрофессионалов.

Вы не доверяете этому человеку? А кому вы доверяете? Пузатому попу с золотым крестом на шее, торгующему отпущением грехов? Или пузатому депутату в белой сорочке с золотыми запонками, торгующему лозунгами национальных идей? Вот перед вами он, простой учитель русской словесности, впитавший своей нежной душой мировую культуру и вместе с ней — высокую нравственность поэтического мировоззрения. Не мораль примитивного быдла — иное. Не он опасен вашему ребёнку — будь он хоть трижды педосексуал, — а валовое оболванивание общепринятыми моральными ценностями — как вам объяснить?!

Вы готовы отдать свою девочку на поругание кому угодно — только не тому, кто её действительно любит. И она — с вашего молчаливого согласия — будет изнасилована: школой, телевизором, работой, церковью и, в первую очередь, вами, её любящими родителями. Ибо вы готовы скорее убить ребёнка, чем позволить ему прожить свою собственную жизнь, не похожую на вашу…

Воображение рисовало учителю ситуации, когда Ася остаётся полной сиротой, и он удочеряет несчастную, получая возможность любить её не виртуально, а совершенно уже реально, со всеми, что называется, вытекающими. Этому немало способствовали происходящие то там, то тут катастрофы: то родителей Согласьвых смывает в море внезапно грянувшим цунами, то они пропадают без вести при других трагических обстоятельствах — не суть. Важно, что по условиям случившегося Ася делает единственно возможный выбор и переезжает жить к нему, своему учителю и духовному наставнику, ближе которого у неё на этот момент никого нет. К нему, Василию Васильевичу Семипалатникову, в старинную профессорскую квартиру, исполненную духа искусства и просвещения. Где вместе с книгами и картинами его семьи она унаследует подлинную культуру.

Оставьте — он не претендует поживиться её юным телом и бросить. Он не вечен, и Ася в своё время достанется достойному человеку — учитель первый об этом и позаботится. Но сейчас, в продолжение этих переходных лет он убережёт её тело и её душу от возможных — и весьма вероятных — невзгод. Ибо они столь легковерны, столь неосторожны, эти хрупкие девочки-подростки, вступающие во взрослые игры. Ведь с родителями у его подопечной отношения, мягко сказать, формальные — отнюдь не доверительные — ему это известно из первоисточника, то есть из той самой синей тетради. Их общей синей тетради…

Никаких однако несчастных случаев не случалось. Ася благополучно перешла в шестой класс. Её литературное мастерство потихоньку подрастало, а отношения с учителем оставались, как и прежде, теплы, искренни и невинны. Василий Васильевич, правда, знавший больше и чувствующий тоньше других, ощущал, как сильно меняется сейчас девочка. И не получает ответов на вопросы, возникающие как вне её тела, так и внутри него. Пока она оставалась в его власти, но учитель видел: это последний учебный год, когда Ася ещё готова следовать за ним, — потом она выскользнет и уйдёт. Уйдёт от него так же, как ушла от мамы с папой, — не получив честных ответов. Будучи не только литератором, но и действующим педагогом, Семипалатников знал глубинный смысл сказки «Колобок».

Если бы вопрос стоял так: узнает ли девочка о телесных наслаждениях когда-нибудь вообще или навсегда останется в невинности, — то Василий Васильевич, возможно, выбрал бы для неё второе. Являясь почитателем невинности, а вовсе не распущенности. Но жизнь ставит вопрос иначе: кто будет первым, подарившим ей радость любовных игр? И тут учитель был категорически против её раннего «греховного опыта» с каким-нибудь тинэйджером, для которого Ася — эпизод взросления, не более. Не верил Семипалатников, что кто-либо иной может позаботиться об Асе Согласьевой так, как это сделает он, её старший друг. Друг, готовый ради неё на любые жертвы.

Впрочем, любые ли? Входила в его список возможных жертв уголовная ответственность за совращение несовершеннолетней? Василий Васильевич малодушно избегал ответа на этот вопрос. Более того, он даже не рисковал задавать его себе.

12 45678910

Disclaimer · Новости · Отзывы · Ссылки · Контакты · Добровольные пожертвования
Митя и Даша · Последняя жизнь · Чепухокку · Электрошок · Пазлы · Процедурная · Божья коровка · Лолка · Доля ангела · Эффект бабочки · Эбена маты · Андрей Тертый. Рождество · Хаус оф дед · Поцелуй Родена · Белые крысы · Маслята · Смайлики · Три смерти · Ехал поезд запоздалый · Гиперболоид инженера Яина · Стилофилия · Школьный роман · Родинка · Лихорадка Эбола · Красненькое оконце · Версия Дельшота · Смертное ложе любви · Bagni Publici · Смерть Междометьева · Пелевин и пустота · Сладкая смерть · Happy End, наконец! · После карантина · Живые лайки · Беллочка
В оформлении использованы работы САЛЛИ МАНН, ТРЕВОРА БРАУНА, ДЖОКА СТАРДЖЕСА, РЮКО АЗУМЫ, СИМЕНА ДЖОХАНА, МИХАЛЬ ЧЕЛБИН и других авторов, имена которых нам не известны, но мы будем признательны, если вы сообщите их в редакцию сайта.
Copyright © , 2008-2020.
При использовании текстов прямая активная ссылка на сайт обязательна.
Все права охраняются в соответствии с законодательством.