сегодня 22 октября, понедельник. Но и это пройдет... Впрочем, я лгу.


Disclaimer · Новости · Отзывы · Ссылки ·
Контакты · Добровольные пожертвования

Мой дневник

Мой дневник





Поставьте к себе на сайт баннер:

Код:
<a href="http://alokis.com" title="Алеша Локис. Запретные влечения"><img src="http://alokis.com/Images/banner88x31a.gif" alt="Алеша Локис. Запретные влечения"></a>
еще варианты:









Мои друзья:
Нимфетомания

INFOBOX - хостинг php, mysql + бесплатный домен!

Русская эротика



Белые крысы



 2345678910111213141516

1

«Крысята декоративные разнообразных окрасов. Тихие и нежные создания доставят много радости детям и взрослым! Крыса — чистоплотный, добронравный и неприхотливый зверек. Интересен для игр и наблюдений. Звонить: 8-…-1580710».

По нижнему краю объявления, старательно выведенному почерком школьницы примерно четвертого класса средней школы, была настрижена отрывная гребенка, и прохладный мартовский ветерок игриво шуршал бумажными полосками, на каждой из которых значилось: КРЫСЯТА 8-…-1580710.

Я четырежды перечитал текст, умиляясь затейливым изгибам буквенных хвостиков и пытаясь по ним проникнуть в характер переписчика, — ведь объявление наверняка было тиражировано числом экземпляров не менее пяти, — размышляя также, из какого источника взяты расхожие зоологические эпитеты, и даже не отказал себе в удовольствии проанализировать номер телефона, прибегнув к приемам эзотерической нумерологии и прикладной конспирологии.

Последнее, однако, уступило интересу к личности автора рекламного послания, и после пятнадцатого примерно прочтения я почти утратил связь с окружающей меня реальностью — и только благодаря этому вы читаете сейчас этот сбивчивый рассказ об одной девочке, довольно простенькой, но вполне милой, девяти-десяти лет от роду, немного пухленькой, белокожей, с рыжими веснушками на неуверенно очерченном еще переносье. Как же ее звали, ту веснушчатую девочку? Её звали Люся. Именно, Люся Иванова.

…Поезд отправлялся глубоким вечером, практически в ночь, и это было удобно: поужинали, попили чайку, завалились спать, а на рассвете как раз приехали — прибытие в пункт назначения, небольшой городок российской глубинки, ожидалось в семь с небольшим по расписанию.

Плацкартный вагон может запросто шокировать человека неподготовленного своей заурядностью, доходящей местами до неаппетитности: мутноватые стаканы на столиках, чесночный душок дешевой колбаски, косноязычный говорок с безыскусным матерком через слово, немытые ноги из-под казенного одеяла, грубоватый храп откуда-то сверху, — картинки, звуки и запахи отнюдь не для рафинированного наблюдателя. Мне с попутчиками не повезло: только поезд тронулся, тут же достали водку и принялись стругать сало.

— За компанию будешь? — подмигнул мне хлопец шахтерского телосложения, гремя граненым стеклом.

Я с благодарностью отказался, смущенно сославшись на служебную необходимость с утра быть в форме, и оглядел ближайшие окрестности, как бы ища поддержки если не в своем купе, то хотя бы в соседнем. Вот за что я люблю боковые места: можно позволить себе быть вне компании, сохраняя в пути хотя бы какую-то автономность.

Хлопец махнул рукой, занявшись нарезкой закуси, а я поймал себя на мысли, что с большим удовольствием оказался бы в обществе обитателей следующего купе, застенчивыми супругами средних лет, с сыном и дочерью — мальчик выглядел лет на двенадцать, а девочка на десять. Их провинциальность была иного рода — эти люди боялись побеспокоить окружающих громко произнесенной фразой или даже, вообще, самим фактом своего присутствия, как будто не были до конца уверены, что купленные билеты дают им право занимать тот физический объем, который составляют их тела и багаж: казалось, они старались посильнее вжаться в сиденья, сделаться незаметнее, как не готовые к уроку школьники.

Я отметил, что дети выглядят, пожалуй, даже менее скованными, нежели их напрочь парализованные предки, и объяснил это принадлежностью последних к поколению, рожденному при тоталитаризме. Тем не менее, мне доставляло удовольствие наблюдать за этой семьей — было в их повадке что-то трогательное и уютное, как у домашних питомцев, которых хочется взять на руки и погладить.

Девочка первой заметила, что я исподволь слежу за ними. Она смутилась, стала прятать глаза, но не прошло и минуты, как на меня опять вынырнул ее любопытный взгляд. Некоторое время мы играли в гляделки, и я, конечно, постарался не переигрывать. То есть слегка поддавался, чтобы занятие ей не наскучило, — когда, скажем, в теннисе соперник не берет в гейме ни одной подачи, игра становится не интересна ни тому, ни другому. Нам никто не мешал: ее братик увлеченно глазел в окно, где мелькали путевые огни, мечтая, вероятно, о предстоящих вскорости самостоятельных странствиях — в неизвестность и в ночь.

Родители сидели, как и прежде, тихо, лишь украдкой поглядывая на часы, да время от времени перешептываясь, не пора ли на боковую. В какой-то момент они решили, что уже вот пора, и затеяли каптерочную суету с одеялами, подушками и бельем. Застучали верхние полки, запылили, разворачиваясь, матрасы, скрученные тугими рулетами, — словом, начался обычный плацкартный гвалт.

Я не без грусти попрощался взглядом со своей попутчицей, которую вовлекли в процесс постельных приготовлений: ей надлежало заправлять в наволочки тощие железнодорожные подушки, похожие на облезлых кошек. Маленькая кастелянша справлялась с задачей на загляденье красиво: проворно просунув руки в наволочку, она растягивала ее растопыренными ладошками и ловко ухватывала тельце очередной своей питомицы за углы, после чего, широко разведя в стороны локти, неуловимым движением фокусника втягивала подушку внутрь — как будто ловила бездомную котяру в мешок, облачая ее в белый форменный комбинезон — стерильный костюм кошечки-медсестрички, заступающей на ночное дежурство, — и, закрепляя успех, аккуратно завязывала на бантики уцелевшие от тяжелой кочевой жизни тесемки.

Затем она ударяла маленькими кулачками по бокам своей добычи — воспитывала беспризорное существо — встряхивала ее, держа за углы, снова ударяла и снова встряхивала, как если бы доводила до сведения заступающей смены порядок несения службы, строго наказывая служить верой и правдой: лежать смирно и не рыпаться…

Я засмотрелся на маленькую хозяйку, пытаясь экстраполировать увиденное на ее жизнь в условиях оседлости. Откуда они? Живут ли в деревенском доме или в рабочем поселке, в унылой панельной коробке? Девочка снова поймала мой взгляд и опустила глаза, продолжая свою работу, — у нее оставались еще полторы подушки. Теперь она знала, что я смотрю, и не просто надевала наволочки, а демонстрировала умение это делать. Мы снова играли, но теперь в театр: она в роли провинциальной актрисы, я в роли праздного столичного зрителя. Мне не хватало разве что черепахового лорнета да букетика незабудок на дрожащих коленях.

Мальчуган с отцом застилали постели на верхних полках; мать копалась в багаже. Когда всё было готово, дети получили от мамы по яблоку вместе с командой принять горизонтальное положение. Совершенно неожиданно для меня обнаружилось, что в купе их не четверо, а пятеро, — я не заметил старенькую бабушку, которая тихо дремала в уголке у окна, находясь для меня в зоне невидимости, — вероятно, это была мать одного из родителей. Как же они улягутся впятером на четырех постелях? — задал я себе закономерный вопрос.

И пока я прикидывал в уме возможные варианты укладки тел, вопрос этот разрешился так: женщины легли на нижние полки, мужчина взобрался наверх, заняв естественное для провинции место над супругой, — и такое их взаиморасположение наводило на мысль, что каждый являет собой проекцию другого; дети же устроились над бабушкой, под одним одеялом, причем, валетом, — по-видимому, эта компоновка была уже отработана, — во всяком случае, мальчик, который ложился после сестры, привычным движением свернул свою курточку подкладкой наружу и положил себе под голову, дабы компенсировать отсутствие пятой подушки.

Ну да, — размышлял я, наблюдая всю эту котовасию, — экономят на билете, доплачивая немного проводнику… Хотя, сколько стоит детский билет? Рублей сто, не больше… Тяжело сейчас людям в глубинке, что и говорить. Наверняка ведь и люди работящие, и картошка своя. А может, и коровка есть, ежели деревенские…

Мне захотелось посмотреть, как живет эта семья, погрузиться в их мирок, вдохнуть в себя воздух их обиталища, понять что-то — пока мне недоступное, но от этого такое загадочное и притягательное. В самом деле, можно ведь подружиться с ними, — а почему нет? — наезжать в гости разок-другой в сезон, привозя с собой всякие милые подарочки — на дни рождения детей, например… Ну, что мне мешает, не старому еще, одинокому человеку, взять шефство над этими милыми человеческими особями? Вечером сел в поезд, прикорнул под мерный стук вагонных колес, а утром — уже и на месте! Гуляй — не хочу: свобода, природа, воздух — как неразведенный спирт… Зелень с грядки…

И радостные детские голоса наперебой: а это мне, да?! — Тебе-тебе, а это вот братику, да и маме с папой кое-что найдется, вон у меня какой мешок-то здоровенный — как у Деда Мороза!.. Давай-ка, прыгай скорее ко мне… Ну, рассказывай, что тут у вас новенького?.. Я увлекся своими фантазиями, набегающими подобно гулким прибрежным волнам, когда они играют с морской галькой, шевелят ее, перекатывая и шлифуя с ласковым шумом, — меня потащило. Надо придумать что-нибудь этакое, найти повод. А дальше уже дело техники… Причем, именно сейчас, сию же минуту, пока они не уснули!

Еще не имея конкретного плана действий, я встал и двинулся вдоль прохода, пока не ведая, что я сейчас буду говорить, а лишь нащупывая, как. При этом я внимательно вглядывался в лица пассажиров, как если бы искал человека, к кому можно обратиться с какой-то личной просьбой, хотя содержания этой будущей просьбы я еще не придумал. В искомом соседнем отсеке я притормозил и дождался, пока лежащий на верхней полке мужчина обратит на меня внимание. Когда он посмотрел в мою сторону, я сделал шаг внутрь купе и почти шепотом обратился к главе семейства:

— Извините, что беспокою… Но вы еще не спите, я вижу?..

— Нет-нет, — откликнулся он, приподнимаясь на локте.

— Тут кругом сплошная пьянка, я уж не знаю, с кем и посоветоваться…

— Ага, да… Пьють люди, пьють… А чего хотел-то? — мой собеседник тоже перешел на шепот, принимая заданный мною тон разговора.

— Да понимаете, я еду до Энска. По расписанию мы там будем в семь с чем-то…

— Угу, в семь ноль пять, — уточнил он. — Или, могет, в семь ноль десять… Тока он завсегда опаздываить…

— Вот то-то и оно, — молниеносно зацепился я. — Обычно-то да, опаздывает. А я вот давеча ехал, дак он раньше прибыл! — Тут я уже вошел в роль и стал сочинять сюжет, подверстывая где-то случайно услышанное, кем-то рассказанное, возможно даже, прочитанное или подсмотренное в телевизоре. — И что вы думаете? Проводник проспал, будучи нетрезвым, и не разбудил соответственно меня! Пришлось ехать до Энтолова и потом возвращаться в Энск автобусом! В результате я опоздал аж на полдня… — я взял паузу и обвел взглядом купе.

Несмотря на то — или благодаря тому, — что я говорил шепотом, все присутствующие, включая старенькую бабушку, внимали моему монологу, держа ушки на макушке, — приподняв головы и открыв рты. Решив брать их тепленькими, я спросил:

— Вам-то на какой станции выходить?

— В Энске слазим, — с пионерской готовностью отреагировали сразу оба супруга.

— Я вас очень прошу, разбудите, бога ради! Завтра мне категорически нельзя опоздать! В десять часов встреча с заказчиком, подписание контракта, делегация из министерства… А у меня, как назло, трубка села. Моя полка вон там, внизу. Толкните в плечо, пожалуйста, когда встанете, если не затруднит. Премного буду благодарен!..

Меня заверили, что на этот раз Энска я уж точно не проеду. Раскланявшись, с пожеланиями доброй ночи и приятных снов, я удалился и прилег.


 2345678910111213141516

Disclaimer · Новости · Отзывы · Ссылки · Контакты · Добровольные пожертвования
Митя и Даша · Последняя жизнь · Чепухокку · Электрошок · Пазлы · Процедурная · Божья коровка · Лолка · Доля ангела · Эффект бабочки · Эбена маты · Андрей Тертый. Рождество · Хаус оф дед · Поцелуй Родена · Белые крысы · Маслята · Смайлики · Три смерти · Ехал поезд запоздалый · Гиперболоид инженера Яина · Стилофилия · Школьный роман · Родинка · Лихорадка Эбола · Красненькое оконце · Версия Дельшота · Смертное ложе любви
В оформлении использованы работы: САЛЛИ МАНН, ТРЕВОРА БРАУНА, ДЖОКА СТАРДЖЕСА, РЮКО АЗУМЫ, СИМЕНА ДЖОХАНА, МИХАЛЬ ЧЕЛБИН и других авторов, имена которых нам не известны, но мы будем признательны, если вы сообщите их в редакцию сайта.
Copyright © , 2008-2018.
При использовании текстов прямая активная ссылка на сайт обязательна.
Все права охраняются в соответствии с законодательством РФ.